PRO Кино
Танцующая в темноте
Dancer in the Dark" реж.Ларс фон Триер (информационный показ)
На показ этого фильма, имевший место в "Пушкинском" в 23 часа, собрались стар и млад. Действительно, даже какие-то дети младшего пионерского возраста клянчили лишнее приглашение, жалобно указывая на отсутствие у них по малолетству денег. Хотелось воскликнуть: "Вы-то куда?" А счастливые обладатели билетов и приглашений вспоминали советские времена в едином порыве осаждая единственную открытую дверь кинотеатра. Я не могу вспомнить подобного энтузиазма со времен первых показов Бергмана и Феллини на заре перестройки.
О "Танцующей в темноте" легко написать в двух случаях - если очень любишь фон Триера, или если ненавидишь его. Можно очень убедительно доказать, что фильм является шедевром или что это зря испочренный целлулоид. Но я не отношусь ни к первым, ни ко вторым, поэтому нахожусь в затруднительном положении. Фон Триер не из тех, кто показывает нам то, что мы хотели бы видеть. Он заставляет смотреть на то, чему, казалось бы, совсем не место на экране. Только преодолев первоначальное отвращение, можно двигаться дальше по пути эмоционального и логического познания его фильмов. То, что делает этот режиссер с кино, можно было бы назвать его деэстетизацией, но принимая во внимание тот факт, что по большому счету даже документальную съемку мы не можем считать полностью реалистической, фон Триер просто создает в кино свою собственную эстетику, или, если угодно, антиэстетику.
И надо заметить, что на сегодняшний день эта его анти- или просто эстетика, в процессе роста уже не может питаться исключительно сама собой, а вынуждена обращаться за помошью к более традиционным кинематографическим приемам. Это только кажется, что обращение к мюзиклу в "Танцующей в темноте" обусловлено лишь желанием режиссера надругаться над этим жанром и подчеркнуть с его помощью трагический абсурд сюжета. На самом деле музыкальные номера, вставленные в фильм скорее по индийскому, а не американскому образцу, деалют его фактуру гораздо более интересной, чем та, которую создавала чистая "Догма". Песни и танцы сняты и смонтированы вполне традиционно, и глаз зрителя, осознанно или нет, отдыхает на них, чтобы потом опять включиться в утомительное следование за дрожащей камерой.
Такова форма. А содержание - еще одна типично фонтриеровская история про великомученицу, про святую юродивую, на сей раз в исполнении Бьорк. История о чешской эмигрантке в Америке, пытающейся спасти своего сына от наследственной слепоты. Сама она почти полностью теряет зрение, ненамерено убивает соседа, укравшего у нее с трудом накопленные деньги, попадает за решетку, приговаривается к смертной казни и отказывается от услуг адвоката, который может спасти ее, узнав, что заплатить ему придется ту сумму, которая нужна ее сыну на операцию. В финале фон Триер столь долго и подробно показывает казнь героини через повешение, что на первом московском просмотре некоторые женщины зарыдали в голос.
Но у почти ослепшей женщины есть страсть - американские мюзиклы. И самые обыденные и даже страшные ситуации жизни в ее воображении превращаются в музыкальные репризы, героиней и солисткой которых становится она сама. Мечтающая сомнамбула, она застынет на заводе у станка, чтобы насладиться своим видением; убитый ею полицейский поднимется, как ни в чем не бывало, смоет кровь с лица, и споет вместе с ней дуэт; и даже роковые 107 шагов до виселицы она пройдет танцуя, а другие заключенные, протягивающие к ней руки из-за решеток своих камер, станут ее кордебалетом.
Любимая идея фон Трира о том, что спасти чью-то жизнь можно только ценой собственной, дополняется в "Танцующей" неожиданной мыслью о том, что "низкое" массовое искусство, помогает жить, в том числе, быть может, и святым.
Эта ложка гламура, добавленная в бочку "Догмы", заставляет придти к выводу о том, что, несмотря на обилие шокирующего реализма, перед нами все же не суровая правда жизни, а разрывающая душу сказка.
 |
Напоминаем: все, что Вы здесь прочли, сугубо личное |
| мнение, строго не рекомендательного характера! |
ВАШИ ЗАМЕЧАНИЯ ПРОЧТУТСЯ